Главная страница » Новости » Если вдруг горы позовут…

Если вдруг горы позовут…

Если вдруг горы позовут…

Красота родного края

Если горы тянут к себе, надо идти. Вот и меня не первый месяц зовет Монашка. Местами безлесая, местами заросшая березняком, она притягивает взгляд своей зеленью и скромностью очертаний… Осень внесла традиционные коррективы, сменив краски на ярко-желтые. Порой выйдешь ночью на крыльцо и взглядом ловишь красную точку на вышке, как будто всевидящее око следит за всеми внизу. Именно в темное время суток почему-то остро хочется оказаться на высоте, как будто какая-то тайна спрятана там, на скальной поверхности, продуваемой ветрами вершины.

Немного истории

Каждый уважающий себя таштыпец знает какую-нибудь быль или небыль про Монашку. Самой распространенной из легенд является история про монаха, жившего на горе и изредка спускавшегося к людям. А жил он примерно в 30-е годы двадцатого века. Жил одиноко в окружении икон, молился Богу, никому не мешал. Иногда приходил в село, где его встречали тепло и приветливо люди, старались помочь продуктами. Там, на горе, он и умер. Многие старожилы считают, что смерть была насильственной. Просто не стоит забывать, что в те годы шла Гражданская война, и убить кого-то могли на раз-два.

В книге «Сэнсэй» Анатолия Султрекова, изданной в 2012 году, можно найти несколько иную трактовку давних событий: «Монашка – гора своеобразная. Про нее сложено множество необычных легенд, главной из которых была монашка, убежавшая из церкви из-за пылкой любви к молодому человеку. Было множество вариаций, но все они сводились к тому, что набожная девушка до сих пор бродит по горе и ждет возлюбленного. Парням в одиночку не рекомендовали ходить в гору – якобы там можно исчезнуть».

Но мне кажется, она не слишком правдоподобна. Если подумать, то девушке намного сложнее блюсти монашеский образ жизни, если она не живет в женском монастыре. А такового на территории Таштыпа нет и не было. Сложнее потому, что на одинокую девушку, живущую на природе, может напасть любой злодей, а на мужчину не всякий отважится.

В нашей газете, ранее называвшейся «Под знаменем Ленина», в №7 от 21 мая 1997 года тоже упоминается загадочный монах: «Одни старожилы рассказывали, что жил он прямо здесь, на горе, долгие годы. Другие утверждают, что домик монаха находился в селе, поскольку сибирской зимой жить в маленькой пещере невозможно. Мы не знаем фамилии этого человека, был ли он пострижен или объявил себя монахом самозвано. Его убили, может быть, надеясь поживиться деньгами».

Эта версия довольно правдоподобна. С нашим климатом проблематично отшельничать в пещерах, знаете ли. 32 градуса мороза, сидишь такой, в пещере, зуб на зуб не попадает. Какое тут молиться? Ну понятно, что костер развести можно, но постоянно-то так не продержишься. Хотя кто его знает, может, он в землянке жил? Жалко, нет теперь пещеры, и мы не можем представить в каких условиях жил мужчина. Говорят, обвалилась она, и мало что напоминает теперь о бывшем пристанище отшельника.

Притяжение квасом

Интересные воспоминания сохранились у ветерана труда Клары Мосиной, в 13 лет прибывшей с семьей в наши края по распределению отца. Вот отрывок из ее рассказа к очередному юбилею села в газете «Под знаменем Ленина» (от 24 января 1998 г.): «В Таштып мы приехали в 1942 году. Первое, что поразило нас, – это Монахова сопка. В первые же дни мы с сестрой поднялись на ее вершину. Какой прекрасный вид открылся нам! Все село было перед нами, как на ладони, и среди домов – красавица-церковь с блестевшими на солнце куполами. Под сопкой росли стройные березы, боярышник, калина. На полянках среди леса было много клубники, попадались «кружочки» земляники. Мы с сестрой набирали по ведру ягоды. Осенью ходили туда за грибами, бояркой, шиповником. Так и осталась сопка моим любимым местом на всю жизнь.

От нашей соседки М.М. Потаниной я узнала, откуда пошло название сопки. На ней жил монах-отшельник. Он редко бывал в селе. Воду носил себе из реки Таштып. Соседка рассказала, что монах делал очень вкусный квас, и они с кумой ходили к нему попить кваску и принести что-нибудь из продуктов…».

Однако мало кто знает, что есть еще одно название горы – хакасское. Апчагыс (Старичок) – так называли гору дед и бабушка Натальи Федоровны Амзараковой, она работает библиотекарем краеведения в районной библиотеке. Это выяснилось, когда я изучала источники, любезно предоставленные Натальей Федоровной.

Открываю значит Топонимический словарь Хакасско-Минусинского края (Абакан, 1995 г.). На стр. 25 читаем: «Апчагыс (Старичок) – г. Монашья по р. Таштып рядом с с. Таштып. А в конце книги на стр. 238 смотрим: «Тарбыл – г. Монашья по р. Таштып (Таштыпский район). См. Талбырт».

Со старичком-то понятно, это распространенное хакасское слово, но что означает слово талбырт? В современном Хакасско-русском словаре (Новосибирск, 2006 г.) находим значение слова талбыр-тулбур – редкий (например, талбыр-тулбур састыг – с редкими волосами). Памятуя о том, что на Монашке не слишком густая растительность, можно предположить, что называли гору Талбыр именно по причине недостаточной «волосатости».

В Великую Отечественную войну березняк на горе был источником отопления, доступным женщинам и детям. Пилили березы, накладывали на саночки и верхом на этом возке ехали вниз. Так что лет пятьдесят назад гора выглядела совсем по-другому. Пролысин было еще больше.

На своей шкуре

Начало октября. Теорию надо подкрепить практикой. И хотя одна попытка покорить Монашку уже была, вторым заходом хотелось бы более основательно исследовать родные края.

Расскажу немного про первую попытку. Года три назад это было. Весна в самом соку, солнце пригрело, гормоны бушуют, хочется романтики. Подружка поленилась со мной лезть.

И я рванула, надеясь в глубине души наверное побыть в одиночестве. Путь наметила больше по лужайкам, чем сквозь деревья. Тропинка вывела на дорогу со следами шин. Немного не доходя до вершины, увидела компанию парней на вид не старше 18-20 лет. Они мирно сидели на траве, разложив закуски и увеселительные напитки. Человек пять их было. С ними веселилась собака. Вдруг она кааа-ак кинется в мою сторону! Еле отбилась. Хорошо, что успела палку схватить. Кружит и кружит вокруг, яростно облаивая. Вяло покрикивают выпивающие на испуганное животное, да никто не догадается ухватить псину за шиворот или как-то усмирить ее.

Помаленьку отступая, в растрепанных чувствах быстренько покинула опасный участок и сама не заметила, как оказалась на вершине. Любовалась округой недолго, запомнила только деревянный крест, и в спешке спустилась напрямую через лес к Таштыпу. После эпизода с полупьяной компанией и нервной собакой как-то сразу расхотелось бродить по окрестностям.

Дубль два

И вот она, вторая попытка, навестить Старичка. Обязательно беру с собой мужа, памятуя о прошлом визите на гору. Со стороны Нижнего Курлугаша оставляем на пригорке «семерку» и по хребту идем в сторону креста.

Понимаю, что летом было бы красивее, но и у осени есть свой козырь. Контрастами играет. Если летом все вокруг зеленое и сливается в одну массу, то в октябре, в ясный день, можно увидеть очертания дороги. Она ведет со стороны Нижнего Курлугаша почти до самой вершины Монашки. По ложбине снизу тоже видны две колеи, ведущие вверх.

Хорошо очерчена и дорога по хребту, по которой бодро шагаем с Вячеславом. Опа! Спугнули зайца. За несколько мгновений удается рассмотреть длинные уши с темными кончиками и спину палевого окраса. Ближе к вершине видели тетеревов. Три птицы слетели с березы, обнажив белые пятна на крыльях.

Сквозь полупрозрачные березки виден Таштып. На левобережье четко просматриваются параллели улиц: Советской, Березовой, Ленина, Юбилейной. На правобережье дома разбросаны более хаотично, Октябрьская вытягивает село в сторону Матура. Ну, что сказать? Вид открывается великолепный. Сразу чувствуешь себя Богом, свысока осматривающим владения.

Доходим до креста, что стоит прямо на вершине. Рядом – железный треножник, по высоте не уступающий деревянному сооружению.

– Ты не знаешь, что это такое? – спрашиваю мужа.

– Геодезический пункт, он определяет высоту точки над уровнем моря. Посмотри, что тут написано внизу на железном пятачке.

– ГУГК 0863…

– Этот набор букв расшифровывается как Главное управление геодезии и картографии. Оно существовало при Советском Союзе, сейчас называется Федеральное агентство геодезии и картографии. Что означают цифры – не знаю.

Вот тут я, конечно, опешила. Не ожидала от супруга таких глубоких познаний в расшифровке аббревиатур в данной области. Респект, что скажешь!

Затем начали осматривать крест. На нем вырезаны глубокие надписи:«Господь – царь славы, ниже – Христос воскрес». На другой стороне креста на уровне глаз кто-то начиркал черным маркером: «Никогда не доверяй собаке с оранжевыми бровями». Да-а-а, однажды потерянное доверие трудно вернуть, особенно собаке с такими яркими приметами. У подножия креста кто-то красной краской пытался сделать надписи на траве. Бедная растительность! Зачем так издеваться над ней, ведь все равно ничего не видно, что написано. Разобрали только три буквы: А, Р, Х. Но загадочный обряд, видимо, требовал малевать именно красным по зеленому.

Чуть поодаль красуется вторая вышка сотовой связи. Если смотреть снизу, то на горе ее не видно, зато первая красно-белая башня хорошо просматривается из Таштыпа и похожа на Эйфелеву.

Эх, сюда бы бинокль! Подсмотреть, чем занимаются сельчане в воскресный день. Примерная высота Монашки – полтора километра. До Эвереста далеко, однако обзор местности удивительно широк. Просматривается полрайона: Нижний и Верхний Курлугаш, Нижний и Центральный Имек, Малая и Большая Сея, Нижние Сиры, Бутрахты. В причудливую мозаику складываются пастбища, покосы, дороги, строения. Бродят, словно игрушечные, фигурки коров, овец. Озорным блеском отсвечивают мусорные свалки в неположенных местах.

Кстати, прямо на вершине кто-то разводил костер и оставил после пикника мусор. К сожалению не было с собой пакета или сумки, чтобы спустить это богатство вниз – откуда оно пришло. А к тем, кто оставил все это, даже обращаться бессмысленно, ибо бедный интеллект такого рода существ не может принять очевидные истины.

Приходить в такие благодатные места нужно со всем хорошим, что есть в душе. Раньше хакасы делали сеек-сеек (обряд угощения) на Монашке и называли ласково Старичком, проявляя уважение к возрасту мудрой горы. Так что не забудьте взять с собой молоко или айран, если вдруг горы позовут.

 

Тарина Бутонаева

 

Дата создания: 12 10 2018
Дата редактирования: 12 10 2018

вверх

Версия для слабовидящих